Главная > Масс-медиа > Фёдор Березин – фантаст, предсказавший войну на Донбассе (интервью)

МАСС-МЕДИА

2018-02-01

Фёдор Березин – фантаст, предсказавший войну на Донбассе (интервью)

Представляем вашему вниманию интервью корреспондента издания "Деловой Донбасс" с Фёдором Дмитриевичем Березиным:

Фёдор Березин – фантаст, предсказавший войну на Донбассе

Недавно в гостях у «Делового Донбасса» побывал председатель Союза писателей Донецкой Народной Республики, известный писатель-фантаст Фёдор Березин. Многогранная личность, кадровый офицер, одарённый литератор, истинный патриот, он рассказал о страницах своей биографии в эксклюзивном интервью нашему порталу:

— Фёдор Дмитриевич, вы стали известным писателем задолго до начала военных действий в Донбассе. Расскажите, как начали писать книги? Ведь по профессии вы не литератор.

— Я с детства любил читать фантастические романы, повести, рассказы. Читал всё, что попадалось. В то время не было такого моря разнообразия фантастической литературы, захлестнувшего сегодня мир подобно цунами. Поэтому времени осилить всё это хватало. Рос я на классиках жанра, среди которых одним из любимых авторов был Станислав Лем.

Да и сам чувствовал тягу к сочинительству с младших классов школы. Наверное, были у меня и способности к этому.

— То есть, как писатель вы формировались именно на классиках фантастического жанра?

— Здесь я могу немного пофилософствовать. Чтобы сформироваться, писатель должен много читать, иметь доступные, качественные тексты. Читать вдумчиво, анализировать. Потом такому человеку нужно попасть в жизненную ситуацию, в которой его окружал бы литературный вакуум.

Так случилось, что я выбрал профессию военного. В училище, как известно, была строгая дисциплина, день, расписанный по минутам. Конечно, имелась библиотека с читальным залом, но времени, чтобы там посидеть почитать оставалось очень мало. Тем более, что я учился на технической специальности – военный инженер.

Понемногу у меня появилось желание самому, что-то творить. Тем более, что и вокруг была аудитория, находящаяся в информационном вакууме в плане новинок литературы. Я много читал и поэтому, где-то на привале или в минуты отдыха мог рассказывать друзьям-курсантам какие-то истории. Это развивало жанровые артикуляционные возможности. Тогда я и начал себя реализовывать, как начинающий фантаст. Даже немного рисовал комиксы, когда это еще было неизвестное направление у нас.

— Но ваши первые романы вышли значительно позже?

— Так произошло, что я увлекся моей основной профессией, затянула военная жизнь. Потом появилась семья. В общем, времени на то, чтобы писать просто не оставалось. Лишь когда мне исполнилось 38 лет, я подумал: «Когда, если не сейчас». Ровно 20 лет назад 1 января 1998 года я сел писать свой роман за компьютер, купленный для этих целей. Так что, в этом году я отмечаю 20-летие творческого стажа.

— Ваши первые произведения вышли в этом же году?

— Да, но сначала это были рассказы в журналах. Первые два напечатал Кировоградский журнал «Порог», сочетавший информацию УФОлогического и фантастического направления.

А в 2001 году увидели свет сразу два моих романа в мощнейших издательствах Москвы «АСТ» и «ЭКСМО». Один из романов, самый первый, назывался «Пепел», а второй – «Огромный черный корабль». По сути «корабль» был первым, так как висел в голове еще со времен учебы в военном училище и был дописан много лет спустя. Но вышел он на месяц позже, чем «Пепел». В этом же году вышла первая часть дилогии «Встречный катаклизм» - «Красные звезды», которая принесла мне известность в мире писателей-фантастов и среди поклонников этого жанра. По сути, это были первые технотриллеры в русской литературе. Тогда же мне присудили престижную премию «Золотой Кодуцей», уровня СНГ. С тех пор мои произведения брали какие-то награды или премии каждый год. До 2014 года у меня вышло 18 романов, некоторые из которых издавались по 7 раз, как например, «Красные звезды». Это много для нашего времени, когда в интернете можно скачать и прочитать любой текст, не покупая книгу.

— Вы получали и какие-то литературные премии даже во время войны в Донбассе?

— Было такое. Большой честью для меня стало присуждение премии «Прохоровское поле», которую выдают на месте, где было знаменитое танковое сражение. Я хотел приехать туда в форме танкиста, что совпало бы с царившими на церемонии награждения настроениями. Но не получилось вырваться в эту поездку из-за того, что тогда у нас было много работы здесь, в нашем молодом государстве.

Был в том же 2015 году и обратный казус. Планировалось, что одно из моих произведений издадут в американском сборнике лучших фантастов мира. В качестве издателя выступал Массачусетский технологический университет.  Один из рассказов уже был переведен на английский. Была готов даже макет обложки и после выхода сборника меня ждал солидный гонорар. Но в последний момент издателю сообщили, что я нахожусь в списках «террористов» и возмутились тем, что он собирается «спонсировать террористов». Не мог он не послушаться указаний Госдепа. Рассказ убрали из сборника. Но вслух его прочитали на одном из симпозиумов американских писателей-фантастов. Видео мне даже прислали.

— Когда пришел 2014 год, у вас не было сомнений на какой стороне быть и кого защищать?

— Я был и остаюсь советским офицером, отдавшим советской армии 15 лет службы. Я не думал, что когда-то еще придется надеть военную форму и вернуться к службе. Но те, кто бесновался на евромайдане испортили мне мой любимый праздник 23 февраля, захватив власть в Киеве в ночь с 21 на 22-е.

До этого я воевал лёжа на диване с ноутбуком и пытался вразумить киевских знакомых. До войны у нас было объединение любителей фантастики «ВОЛФ» - Всеукраинское объединение любителей фантастики. Я состоял в нём и вышел из его рядов в декабре 2013-го с большим скандалом, написав в интернете, что они принимают участие в развязывании войны, так как многие из «ВОЛФ» активно поддерживали евромайдан. После меня из объединения вышло еще несколько человек, в том числе и из Крыма.

— Правда ли, что воевать за Донбасс вы начинали как простой ополченец?

— Абсолютная. В апреле я не мог отправится в Славянск по личным причинам, а уже в мае прибыл туда, чтобы защищать мою родную землю. Я копал окопы, чистил пулеметы, сидел в укрытии под обстрелами. В целом, какое-то время занимался обычной солдатской работой. Но ведь я офицер по образованию, а профессионалов тогда не хватало. И так случилось, что уже в начале июня я резко взлетел до уровня заместителя министра обороны ДНР.

Меня отправили в Донецк координировать всю работу по Славянску. Мы тогда отправляли туда всё, что только было возможно, любые ресурсы, топливо.  В первую очередь занимались отправкой добровольцев тайными тропами, на машинах и микроавтобусах. Сложно было находить не перекрытые дороги, чтобы люди сразу не оказались в лапах СБУ. У наших людей тогда возрос патриотический дух и защищать родную землю приходили жители из всех городов Донбасса. Отправкой занималась целая команда, а я координировал процесс. Обратно мы вывозили мирное население – женщин, детей, стариков. ВСУ били по городу всё большими и большими калибрами.

Было и еще одно интересное направление моей деятельности. Я тогда в Донецке командовал небольшим подразделением. Но у нас была и атаманщина. Ведь происходившие события можно охарактеризовать, как спонтанное народное восстание. На этой волне возникло большое количество группировок, воевавших за общее дело, но находившихся под своим командованием. И в этом хаосе мой небольшой отряд старался поддерживать порядок, строить какую-то систему. Бывали случаи, когда они приходили к нам, желая встать под наше командование. Мы вели переговоры на эту тему. Риск начинаешь понимать только сейчас. Ведь перемещались мы не на бронетехнике и вполне могла нарваться на засаду.

— Из этого можно сделать вывод, что воевала тогда не российская армия, а действительно народное ополчение?

— Конечно. Люди из России тоже прибывали к нам, но далеко не всегда это были подготовленные специалисты. Многие из российских добровольцев даже в армии не служили. А мы брали всех из-за нехватки кадров. Особенно востребованными были специалисты, разбирающиеся в технике.

— Но не хватало не только людей, но и оружия.

— Выкручивались,  как могли. С военной кафедры технического университета мы изъяли два комплекса ПВО «Стрела 10», до этого 30 лет простоявшие без дела. Один мы отправили для обороны в Горловку, а второй оставили в Донецке. Правда, там сразу всё начало ломаться, и наши умельцы полностью перебрали и восстановили эту машину. Сбивать что-то летающее этому комплексу, к счастью, не пришлось. Но участие в параде победы в 2015 году на его долю выпало.

— Фёдор Дмитриевич, а организацией и обустройством укрытий и бомбоубежищ в Донецке тоже занимались люди, руководимые вами?

— Было у нас  и такое направление нашей деятельности. Как только я прибыл в Донецк из Славянска, я предполагал, что и здесь будут сильные обстрелы, поэтому организацией укрытий для мирного населения занимался параллельно с другими направлениями работы. Бомбоубежища находились далеко не в идеальном состоянии, а подвалы домов были заняты коммерческими структурами, фитнес-залами или же вообще заброшены. Времени на ремонт подвалов в убитых зданиях у нас не было. Поэтому вскрывали те, где обосновались коммерческие структуры. Если объявлялся хозяин, то на договорной основе он освобождал помещение, а мы ставили там лавочки, проводили свет, размещали запасы питьевой воды. Приятно отметить, что со мной взаимодействовало много добровольцев на волонтерской основе.

— И параллельно вы еще координировали создание военной промышленности в ДНР?

— Нужно было наладить систематизированный ремонт военной техники, как трофейной, захваченной у ВСУ, так и нашей, но уже поврежденной в боях. Доходило до чудес. Люди работали бесплатно. Но для этого мы перепрофилировали предприятия.

Люди, в основном гражданские, творили чудеса – собирали из трех поломанных БМП одну, полностью перебирая все детали и узлы, доставали металл, чтобы поставить заплату на танк. Доходило даже до новаторских технических решений.

— А бывало, что солдаты или офицеры ВСУ сами отдавали ополченцам военную технику?

— Я слышал о таких эпизодах. Причем не только отдавали, но и продавали. Но лично в моей практике такого не случалось.

— Фёдор Дмитриевич, все эти события подарили вам вдохновение для написания каких-то новых произведений?

— Есть вдохновение, есть замыслы. Но пока нет времени писать что-то большое. Хочу для начала пройтись по старому следу и написать пару продолжений, чтобы восстановить навык после столь длительной заминки в творчестве.

— От жанра фантастики отходить не планируете?

— Ну почему же. У меня и ранее были военизированные тексты, где в центре сюжета какая-то выдуманная война, немного измененная политическая ситуация, а в остальном всё вполне реалистично. Не зря мою книгу «Украинский фронт» запрещали ещё в 2010 году, поскольку там были элементы предугадывания последующих событий. Это было частично случайно, частично – невольное предвидение. Я думал, что это так и останется книгой, а не произойдет в реальности. Люди, которые как-то прогнозируют события, они чувствуют, что это может быть.

— А именно писатели-фантасты часто предугадывают события?

— В мировом масштабе даже Уэллс к концу жизни дожил до атомной бомбы. Он умер в 1946-м, а в 1945-м о Хиросиме и Нагасаки узнал. Не думаю, что он сильно радовался. Можно вспомнить и Чапека, предсказавшего роботов, фашизм, пусть и в завуалированной форме.  Если по классикам фантастики пройтись, есть предсказатели.

— А сейчас как обстоят дела в мире фантастической литературы?

— Ее очень много. Всё охватить и прочитать просто невозможно. Весной минувшего года я посетил фестиваль «Роскон». Только в номинации романы от русскоязычных авторов там было представлено 1000 новинок. Прочитать их невозможно, даже если читать круглыми сутками и больше ничем не заниматься. А еще есть рассказы, повести. А переводная фантастика! Человека просто накрывает информационное цунами, в котором трудно разобраться. Сложно сегодня и со специализированными журналами. Их мало и они не дают верных ориентировок, печатая только положительные рецензии на все книги.

— Как вы ориентируетесь в этом море информации?

— Новинки фантастики я выбираю, если хорошо знаю автора и уже что-то читал из его произведений. Иногда это происходит методом проб и ошибок. Иногда советуюсь с людьми, которым доверяю. Еще, как пишущий профессионал, я читаю по тематике, по которой пишу. Мне просто необходимо знать, что написано другими, чтобы не изобретать велосипед, чтобы не было повторов и впитать новую информацию для себя. В некоторых категориях фантастики я не ориентируюсь вообще.

Сложно ориентироваться и по авторам. Бывает, что писатель среднего уровня через годы выдает что-то гениальное.

Главное для каждого человека - читать, получая от этого удовольствие. А если книга дает еще и заряд какой-то положительной духовности, значит и автор достойный.

— Расскажите, когда был создан Союз писателей ДНР?

— Первые разговоры об этом со мной велись еще летом 2014 года. Эту мысль первым мне подбросил Александр Юрьевич Бородай, некоторое время бывший главой республики. Я даже подумал, что он шутит, когда спросил меня: «Чапай», как думаешь, кто у нас будет председателем Союза писателей?». Чапай – это мой позывной. Я сразу даже не понял, что он намекает на меня.

До войны был такой Союз писателей Украины. Но с началом боевых действий в Донбассе эта организация, обязанная по своей сути, быть гуманитарной и нести гуманизм, не выступила против войны, против убийства мирных жителей Донбасса. Каждый писатель обязан быть гуманистом. Даже Карл Мэй, писавший об индейцах и бывший любимым писателем Гитлера, представлял людей из этой расы равными белым, хоть Гитлер исповедовал иную философию.

Осенью 2014-го мы решили, что настало время создать Союз писателей ДНР. Так получилось, что его ядром стали именно фантасты Донбасса. Как-то мы собрались и решили, что надо что-то делать. Кто, если не мы и когда, если не сейчас? Таким образом и родился Союз писателей ДНР, не на основе Союза писателей Украины, а с нуля, на базе наших культурных ценностей. Регистрацию мы прошли в декабре 2014-го. Если кто-то из Союза писателей Украины захочет войти к нам, мы это приветствуем.

— Много писателей вошло в союз?

— За годы своего существования мы приросли количественно. Но я сам вижу, что как председатель, уделяю недостаточно времени, так как сам ношу военную форму и занят на службе. Серьезно я занялся Союзом писателей ДНР лишь в последние несколько месяцев. У меня есть серьезный рабочий костяк. Много и просто активных людей, мечтающих сделать что-то полезное.

— Фёдор Дмитриевич, что вы успели сделать знакового с вашей командой в Союзе писателей?

— Мы выпустили свой первый сборник-альманах прозы. Недавно провели его презентацию. Хочу отметить, что в альманах вошли два рассказа Екатерины Булах, пишущей на украинском языке. Кроме того, мы не зацикливаемся на войне и в сборнике есть раздел лирической прозы.

Мы подготовили сборник поэзии, который выйдет приблизительно к концу января, началу февраля. Мы серьезно поддержали, в том числе и финансово за счет взносов, журнал «Территория слова», издающийся в Краснодоне в ЛНР, но вся его редколлегия состоит в Союзе писателей ДНР. Недавно вышел третий номер этого издания, где опубликовано много произведений наших авторов. Думаю, что мы у себя проведем презентацию этого журнала.

— Кто может стать членом Союза писателей ДНР?

— Мы берем не всех, а тех авторов, у которых есть какие-то достижения в литературе. Могу похвастаться, что 8 наших авторов или воевали, или сейчас продолжают защищать республику на позициях, в окопах.

— Талантливая молодежь приходит?

— Пишут молодые. Но поэтов среди них больше, чем прозаиков. Наверное, война так повлияла. Есть несколько человек уже имеющие достижения и подающие надежды.

Если анализировать список членов Союза писателей ДНР, то я вижу там, в основном людей среднего возраста.

— Все ли литераторы ДНР пришли в Союз писателей?

— Нет, ведь членство в Союзе писателей предусматривает траты своего свободного времени на общественные нагрузки. А писатель может сидеть дома на диване, писать и публиковаться, получая гонорары. Поэтому к нам пришли те, кто горит желанием нести добро окружающим. А кому-то достаточно нести это добро только своим творчеством.

— С Союзом писателей России вы сотрудничаете?

— Конечно, сотрудничаем и довольно плотно. Вскоре к нам приедет делегация писателей из Москвы с новым председателем. Ранее он бывал в Донбассе, но просто как автор.

Ждем делегацию из Крыма с их председателем и его заместителем. Они у нас еще не были, посетили только ЛНР.

— Спасибо за интервью. Новых Вам творческих успехов!

Ольга Стретта, "Деловой Донбасс"

 

ПОИСК ПО САЙТУ

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ

ОПРОСЫ

Воздержалось:

Всего голосов: 0